Олег Листопад
Болота останавливают танки и это не экологическая метафора, а военный факт. В феврале-марте 2022 года именно заболоченные поймы и торфяники Полесья стали естественными оборонными рубежами, которые остановили движение российской бронетехники и сорвали наступление на Киев, тем самым доказав, что десятилетиями уничтожавшиеся мелиорацией “непродуктивные земли” на самом деле являются критически важной инфраструктурой безопасности. Пока страны ЕС и НАТО уже открыто интегрируют восстановление болот в свои оборонные стратегии, Украина до сих пор рассматривает торфяники как ресурс для добычи, а не как естественный щит, одновременно работающий на климат, биоразнообразие и обороноспособность. И эта война окончательно показала: уничтожение болот —- это не просто экологическая ошибка, а стратегический просчет.
Болота — это суперценные природные системы, это стражи климата, это обереги биоразнообразия, это гаранты водности, это губка во время наводнений — криком кричат экологи. И просят-молят власть эти экосистемы хранить и восстанавливать.
Где-то экологов слышат и позволяют им болота и торфяники спасать, восстанавливать, оберегать. Как, например, в Чехии. Где-то пока только планируют начать восстанавливать водно-болотные системы, хотя уже прописали жесткие планы и предусмотрели финансирование, как, например, в Дании. А где-то на экологов-болотолюбов смотрят и дальше как на сумасшедших. Как, например, в Украине.
Последние исследования подтверждают многочисленные функции, которые экосистемы водно-болотных угодий (ВБУ) выполняют для окружающей среды. Помимо того, что они служат местом обитания диких животных, в частности перелетных птиц, Система информации о биоразнообразии Европы ЕС описывает их как “..имеющие решающее значение в обеспечении… экосистемных услуг, связанных с водой. Борьба с эрозией, перенос отложений, фильтрация и регулирование воды — это лишь некоторые из многих ценных услуг, предоставляемых экосистемами болот. В последнее время подчеркивается особая роль здоровых (покрытых растительностью) водно-болотных угодий в борьбе с изменением климата: их способность улавливать и накапливать углерод, тем самым сокращая количество парниковых газов в атмосфере, а также обеспечивать большую устойчивость к таким опасностям, как наводнения, штормовые нагоны или приливы и затопление прибрежных районов”. Рамсарская конвенция Организации Объединенных Наций (1971 г.) обеспечивает основу для сохранения и устойчивого использования водно-болотных угодий.
Война актуализировала восприятие важности болот и торфяников властями разных стран, поскольку их роль как препятствий на пути противника стала очевидной и, возможно, даже решающей в первые дни полномасштабного российского вторжения.
“Национальные вооруженные силы поддерживают восстановление деградированных исторических мест добычи торфа в болотные экосистемы, которые могут служить природными барьерами на восточной границе”, такое заявление 22 сентября 2025 года на сайте оборонного ведомства Латвии разместил пресс-отдел Департамента военных связей.
“Это предусматривает восстановление болот, водных ресурсов, болотистых культур и лесов на деградированных местах добычи торфа, что уменьшает исторически нанесенный ущерб природным ресурсам. Восстановление болотных экосистем не только способствует проведению оборонных операций, но и позволяет сократить материально-технические и кадровые ресурсы”, сообщается в заявлении.
Эти сообщения уже далеко не первая информация стран НАТО/ЕС о планах использования природных экосистем для усиления обороноспособности. Подобные идеи звучали от должностных лиц Польши, Финляндии и Эстонии. На эту тему уже опубликован десяток аналитических статей в международных изданиях, в частности в Politico, Riffreporter, Yale Environment 360, France24. Среди этих публикаций особо стоит выделить статью на портале Тексты “Защита болотом. Что сделать, чтобы дешево и надолго прикрыть северную границу”. Ведь действительно, в Украине тема естественного усиления обороноспособности за счет экосистем практически не поднимается. Также, 9 октября 2025 года состоялась премьера документального фильма “Природная граница”, посвященного уникальной экосистеме полесских торфяных болот и их значению для безопасности Украины, созданного Общественным Вещанием при поддержке Франкфуртского зоологического общества и Фонда Михаэля Зуккова.
Читать подробнее: Природа в объективе. В украинский прокат вышли сразу три фильма о влиянии войны на окружающую среду
До недавнего времени ни одно из официальных ведомств европейских стран столь четко не декларировало свои намерения о возобновлении болот. А Латвия уже перешла к действиям:
“Совместные планы ревитализации исторических мест добычи торфа разрабатываются в рамках проекта “Поддержка ревитализации исторических мест добычи торфа”, реализуемая Видземским регионом и его партнерами по сотрудничеству—Латгальским, Земгальским и Курземским регионами. При этом муниципалитеты планируют использовать средства Европейского Союза, воспользовавшись двумя программами: “Смягчение экономических, социальных и экологических последствий перехода к климатической нейтральности в наиболее пострадавших регионах” и “Отказ от использования торфа в энергетике,” сообщают в министерстве обороны Латвии.
Тем не менее, вопрос практического использования болот в целях обороны, что де-факто уже происходило в Украине в ходе войны, почему-то не популяризируется.
Украинский боевой опыт
Обосновывая важность болот как оборонительных сооружений, практически все авторы написанных на эту тему статей ссылаются на пример реки Ирпень, которая стала непреодолимым рубежом для российских войск в момент их наступления на Киев в феврале-марте 2022 года. Так, 25 февраля 2022 года, чтобы не допустить прорыва врага в Киев, были взорваны мосты через реку Ирпень в г. Гостомеле, с. Демидове, на Новоирпенской трассе, а также дамба возле с. Козаровичи. Вода быстро затопила поля и дороги, а рвавшиеся в столицу российские танки остановились на подступах к городу. Некоторые увязли в размокшей почве.
При этом обычно никто не анализирует две вещи: почему это вдруг пришлось взорвать дамбу и почему после этого река стала непреодолимой, ведь остальные реки россияне смогли форсировать (и даже такую большую реку как Припять!).
Дело в том, что Ирпень уже давно не впадает в Днепр. Уровень искусственно созданного Киевского водохранилища (наполнялось водой в 1964–1966 годах, после завершения строительства Киевской ГЭС) стал выше уровня устья Ирпеня и еще нескольких рек в этом районе. Устья рек Ирпеня, Трубежа и других притоков Днепра с тех пор отгородили дамбами и их воды закачивались в водохранилище насосами. Долгое время как природоохранное, так и оборонительное значение реки Ирпень игнорировалось. Русло было варварски спрямлено, сама река превращена в сточную канаву. А поймы – осушены и частично застроены. Река была практически убита. Власти города Ирпень активно продвигали (и продолжили это делать, как только непосредственная угроза отступила) планы по застройке поймы. Поэтому и пришлось взрывать дамбу для того, чтобы вода из водохранилища заполнила пойму реки Ирпень.
В результате эта местность стала практически непроходимой – ведь пойма “вспомнила” как была болотистой, а оказавшаяся в ней техника вязла и останавливалась. Это усложняло также создание переправ. Несмотря на то, что на протяжении десятилетий территория была мелиорирована, почвы не изменились и появление воды восстановило болото.
Читать подробнее: План восстановления Украины в зеркале разлива реки Ирпень
Но обороняться украинцам помогала не только пойма Ирпеня, но и весь болотный комплекс украинского Полесья. В ходе наступления в Киевской, Черниговской, Сумской, Житомирской областях в феврале-марте 2022 года колонны российской техники были вынуждены двигаться только асфальтированными дорогами, не имея особых возможностей для маневра. Даже когда Силы обороны Украины показали уязвимость такого рода боевых порядков, изменить тактику перемещения колоннами тяжелой техники враг не смог. Поэтому ему пришлось продвигаться только по одной узкой дороге, с которой даже свернуть невозможно.
Защитная роль Полесских болот во время войны могла бы быть и больше, но со времен СССР в Украине болота подвергались планомерному уничтожению.
Сокрушительная мелиорация
Северные регионы Украины – это Полесье, край озер и болот. В течение нескольких десятилетий советской властью, а затем и властью независимой Украины происходило уничтожение этих экосистем в ходе масштабной мелиорации. В прошлом толчок к осушению Полесья дал Сталинский план преобразования природы. План был принят по инициативе Иосифа Сталина и введен в действие постановлением Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 г. “О плане полезащитных лесонасаждений, внедрении травопольных севооборотов, строительстве прудов и водоемов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах”. Многие пишут об этом плане даже с увлечением, поскольку благодаря его реализации было создано много лесополос. Но мало кто знает, что по этому же Плану, в частности, намечалось осушение в Украине 1897 тыс. га болот.
Автор книги “История охраны природы в Украине” Владимир Борейко рассказывает, что масштабное осушение началось еще до Второй мировой, а после нее работы продолжили. Так, 18 октября 1947 г. коммунистическая партия и правительство УССР требовали продолжить дальнейшее “освоение поймы реки Ирпень и ее приток”, а уже летом 1948-го здесь развернулось масштабное осушение. Областная партийная газета “Киевская правда” даже выпускала тогда специальное приложение “Киевская правда на Ирпенской пойме”. Через несколько лет пойму уничтожили. Русло спрямили.
В 1954 году в УССР подписали сразу несколько правительственных постановлений, в частности об осушительных работах в поймах рек Трубеж, Недра и Сдвижа, также находящихся в окрестностях Киева на севере Украины.
В ноябре 1959-го правительством СССР было принято комплексное решение относительно украинского Полесья. Планировалось осушить около 5 млн га, спрямить 600 км русла Припяти (делали это взрывами, уничтожив колонии бобров и богатые рыбные ямы).
В июле 1966-го подписано постановление ЦК КПУ и Совмина УССР “О широком развитии мелиорации земель”. Им предполагалось в 1971–1975 годах осушить в УССР 1000–1080 тысяч гектаров. Тогда начали подводить итоги социалистического соревнования по осушению болот. Призовые места по уничтожению природы определяли каждый год, вплоть до 1970-х.
По информации Ольги Денищик, эксперта по водно-болотным угодьям Фонда Михаэля Зуккова, по состоянию на 1959 год в Украине было покрыто торфяниками 1 446 000 га земель. Из них было осушено 800 000 га (официальные данные). Есть и другая цифра – 1 200 000 га, которая является наиболее часто используемым показателем. Еще 52 085 га выгорело с 2001 по 2013 год в результате лесных пожаров.
Несмотря на этот погром, болот осталось еще столько, что они помогли в остановке движения российских войск. Стоит отметить, что уничтожение ценных болотных угодий происходило несмотря на пристальный интерес военных специалистов СССР, Беларуси и России к проблеме транспортировки войск через болота и разработку ими методов оценки проходимости болот для войск.
Планы по военному использованию болот в советское время
Оборонительные свойства болот давно интересовали военных. В 1943 г. этот вопрос исследовали советские военные гидрологи. Их работа вылилась в книгу “Проходимость болот разными родами войск”, которая долгое время была доступна только для служебного пользования.
Авторы книги подробно исследовали возможность преодоления разных типов болот пехотой, артиллерией, бронетехникой и гужевым транспортом. Также в книге анализируются способы, как это преодоление сделать возможным или облегчить.
Авторы чётко показывают, что болота на стороне тех, кто держит оборону. Вот что они пишут о тест-драйве танков:
“На исследовательской трассе протяженностью около 1 км танк КВ (тяжелый советский танк – авт.) дважды погружался в слой осушенного торфа на глубину до 1,5 м. Не менее характерен случай “движения” легкого танка Т-60 моховым болотом, когда после прохода 300-метрового участка за 7 минут, на обратном пути тот же танк и тем же участком “уходил” три часа, двенадцать раз нуждался в помощи, когда его вытаскивали.
Таким образом, говорить о самостоятельном “движении” танков болотами (без специального укрепления поверхности) нужно с большой осторожностью. На передвижение по болотам гусеничных агрегатов следует смотреть как на операцию, требующую специальной подготовки, технического надзора и связанную с известным риском”, – говорится в книге.
Артиллерию разных калибров экспериментаторы смогли передвигать, поставив на самодельные лыжи, сделанные из целых стволов деревьев. Тащили эти пушки “на лыжах” или лошади, или люди. Хотя людям передвигаться по болоту тоже сложно, что отдельно описано в разделе “Преодоление болот пехотой”:
“Преодоление болот требует большого расхода энергии и особенно влияет на организм бойцов пехоты, а потому относится к наиболее трудным видам переходов, требующих тщательной подготовки и четкости в понимании их преодоления”, отмечают авторы.
Во время Второй мировой войны в СССР не только было издано немало разных рекомендаций по форсированию болот армейскими подразделениями, но и было реализовано масштабное применение этих знаний на практике, что позволило советской армии нанести несколько неожиданных ударов немецким войскам. Наибольшую популярность получила успешная операция “Багратион” в 1944 году, в ходе которой болота Полесья форсировали танковые части. Ее итогом стало вытеснение войсками противника с территории Беларуси.
В целом же события Второй мировой войны подтвердили, что многие типы болот являются существенным препятствием для продвижения войск, а их форсирование требует специальной техники и сооружения сложных и достаточно протяженных инженерных сооружений.
Современные российские пособия по военно-инженерной тематике, по-видимому, по привычке засекречены, найти их в свободном доступе не удалось. В сети нашлось еще одно современное исследование темы. Соответствующий раздел находится в учебно-методическом пособии по дисциплине “Военно-инженерная подготовка”: “Методика инженерных расчетов”, изданном в 2018 году в Минске. Белорусские военные специалисты придают большое значение проходимости болот как в целях обороны, так и в целях обеспечения безопасного передвижения своих войск во время наступления. В сравнительно кратком пособии по общим вопросам военно-инженерных расчетов термин “болота” употреблен более 40 раз. Авторы определили проходимость болот разных типов для танков, тракторов, людей. Разные типы лесных болот, например, для танков обозначены как “непроходимые” или “тяжелопроходимые”.
Читать подробнее: Заповедный и приграничный статус земель в Украине: как объединить?
Болота в Украине сегодня – боль и надежда
Экологи и защитники природы прекрасно понимают важность сохранения и восстановления болот как богатых биоразнообразием природных экосистем, “водных банков” и депозитариев углерода.
По данным Международного союза охраны природы во всем мире территория торфяников, все еще находящихся в природном состоянии (более трех миллионов кв.км), поглощает 0.37 гигатонн CO2 в год. Торфяные почвы содержат более 600 гигатонн углерода, что составляет до 44% всего углерода в почвах и превышает количество углерода, накопленного во всех типах растительности, включая мировые леса.
Доля Украины в “торфяном сундуке сокровищ” не самая большая, но все же значимая. Часть болот охраняется как территории природно-заповедного фонда, часть – как территории Изумрудной сети (хотя законопроект “Об Изумрудной сети” уже четыре года лежит непринятым в Верховной Раде Украины). Но незаповедные болота и торфяники рассматриваются государственными органами исключительно как ресурс торфа или янтаря. И, соответственно, на эти участки либо уже выданы, либо могут быть выданы в любой момент разрешения на промышленное использование. Более того, есть немало случаев предоставления лицензий на разработку даже защищенных природоохранным законодательством территорий.
Особенно плохая ситуация с уже мелиорированными территориями. Осушенный торф разлагается, выделяя парниковые газы, там часто случаются пожары. Тысячелетнее хранилище углерода становится одним из самых больших источников его высвобождения в атмосферу. Государственной программы восстановления (обводнения) торфяников не существует. Есть только несколько интересных пилотных проектов, финансируемых международными организациями. Все они реализуются на территориях заповедников или национальных парков.
Ситуацию усугубляет чехарда с природоохранными ведомствами. В феврале 2025 г. ряд общественных организаций обратился в Министерство защиты окружающей среды и природных ресурсов Украины с требованием разработать и подать на утверждение правительства проект постановления “Об особенностях правового режима использования земель под торфяниками и возможные виды их целевого назначения”.
Как отмечает эксперт общественной организации “Украинская природоохранная группа” Петр Тестов, Кабмин должен был принять такое постановление еще пять лет назад. В 2020 году законом “О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины о планировании использования земель” были внесены изменения в часть 3 статьи 150 Земельного Кодекса. Правки звучат так: “3. Особенности правового режима использования земель под торфяниками и возможные виды их целевого назначения определяются Кабинетом Министров Украины”.
Эта коллизия четко указана в Рекомендациях слушаний в Комитете экологической политики Верховной Рады Украины на тему: “Правовые основы функционирования эффективной системы природоохранных территорий и объектов как основы для сохранения и восстановления биоразнообразия: актуальные вопросы”, которые были опубликованы 24 октября 2024 года.
В частности, рекомендовано Кабинету Министров Украины “Разработать и утвердить следующие нормативно-правовые акты: … – об особенностях правового режима использования земель под торфяниками, в частности, в части запрета осушения торфяников …”.
А Министерству защиты окружающей среды и природных ресурсов, Государственному агентству лесных ресурсов Украины, Государственной службе Украины по геодезии, картографии и кадастру и областным государственным (военным) администрациям рекомендовано “Обеспечить осуществление мероприятий по восстановлению осушенных торфяников, в том числе в пределах учреждений природно-заповедного фонда и постоянных лесопользователей”.
К сожалению, новый состав Кабинета Министров 21 июля 2025 г. ликвидировал Министерство защиты окружающей среды и природных ресурсов, передав его функции новосозданному Министерству экономики, окружающей среды и сельского хозяйства. Новое ведомство, новые люди, налаживание новых векторов взаимодействия. Все объяснения важности торфяников с экологической и климатической точек зрения приходится начинать снова.
Читать подробнее: Свертывание экологической повестки. Что значит для Украины ликвидация Министерства защиты окружающей среды и природных ресурсов?
Так что возможно хоть понимание роли болот как оборонительного фактора сподвигнет власть страны всерьез заняться охраной еще уцелевших и восстановлением исковерканных мелиораторами болот. Для этого, в первую очередь, нужно остановить раздачу разрешений на добычу торфа и янтаря, которые сейчас распродаются Государственным агентством по вопросам геологии и недр словно горячие пирожки. Объявить мораторий на любые действия по дальнейшей мелиорации до изучения вопроса Министерством обороны с участием специалистов (экологов, гидрологов). Принять и приступить к выполнению широкой программы восстановления природного гидрологического режима осушенных торфяников, которая восстановит экологические, климатические и оборонные функции болот на обширных территориях северной части Украины.
Олег Листопад, эксперт по окружающей среде Сети защиты национальных интересов (АНТС)
Примечание UWEC Work Group: Проект постановления Кабинета Министров Украины “Об особенностях правового режима использования земель под торфяниками и возможных видах их целевого назначения”, направленный на практическую имплементацию законодательства Европейского Союза в сфере охраны окружающей среды, климатической политики и устойчивого землепользования в части охраны и возобновления торфяников, был наконец-то опубликован 5 января 2026 года для общественного рассмотрения.
Источник главного изображения: unian
