Ievgeniia Kopytsia, Alexander Vorbrugg, Anna Ackermann
Конференция по восстановлению Украины (Ukraine Recovery Conference, URC) 2026 в Гданьске стала самой масштабной за всю историю подобных мероприятий, которые проходят ежегодично, начиная с 2022 года. На URC 2026 гражданское общество и муниципалитеты сыграли более заметную роль, чем в предыдущие годы, продвигая ориентированное на людей экологически безопасное восстановление. Тема “зеленого восстановления” фигурировала в дискуссиях, однако зачастую рассматривалась в узком контексте вступления Украины в Европейский союз, а также в контексте энергетической безопасности и бизнес-возможностей.
По мнению авторов данной статьи, акцент на прагматизме и инвестициях создает риск того, что экологические и социальные проблемы будут отодвинуты на второй план или сведены к риторическим обещаниям. По этой причине они призывают разнообразить межотраслевые дебаты и активнее защищать интересы окружающей среды на конференции URC 2027, которая состоится в Таллинне.
Данная статья может рассматриваться как продолжение отчета о URC 2025, опубликованного в прошлом году на сайте UWEC. Вновь авторы посетили Конференцию по восстановлению, которая в этом году проходила в Гданьске (Польша), пообщались с тысячами участников и посетили официальные и параллельные мероприятия. Являясь партнёрами платформы “Build Ukraine Back Better” (BUBB), авторы статьи также участвовали в обмене мнениями и в координации работы в преддверии мероприятия. Подводя итоги спустя пару месяцев после проведения конференции, можно подумать, чем мероприятие этого года отличалось от предыдущих? Что было нового, что выделялось, чего не хватало и какие уроки можно извлечь?
Читать подробнее:
- Экологи критикуют план восстановления Украины (2022)
- Обзор URC 23: Украина предлагает инвестиционные возможности
- Конференция по восстановлению Украины 2024: Каковы основные экологические выводы?
- Восстановить лучше, чем было? Пятьдесят оттенков зеленого на Конференции по восстановлению Украины 2025
Как и в прошлом году, URC этого года был слишком масштабным и разнообразным, чтобы его можно было описать кратко. Многое из того важного, что прошло на мероприятии, не было объявлено с “большой сцены”, а происходило в ходе обсуждения на различных официальных панелях и в рамках более чем 70 параллельных мероприятий. Собрав около 7 500 участников, URC в Гданьске стала самой крупной конференцией по восстановлению на сегодняшний день. Параллельные мероприятия, проходившие на различных площадках, отражали разнообразие интересов собравшихся здесь участников.
Что касается конкретных результатов, то организаторы объявили о подписании почти 200 документов: соглашений, контрактов и меморандумов о намерениях. Украинские официальные лица особо выделили более 30 межправительственных соглашений и договоренностей на сумму около 1,5 млрд евро, а также поддержку со стороны Европейского инвестиционного банка. Украинское правительство также представило портфель из более чем 530 инвестиционных проектов от громад (общин) и регионов, а также первый систематизированный портфель проектов государственно-частного партнерства. Большинство этих проектов и объявлений касаются транспорта, логистики, жилищного строительства, обеспечения инфраструктурной устойчивости зимой и развития муниципальной инфраструктуры. Однако среди основных анонсированных итогов поразительно мало решений имело выраженную экологическую направленность.
В 2026 году к существовавшим на предыдущих конференциях направлениях “Бизнес”, “Человек”, “Местное и региональное” и “ЕС”, составлявших основу программы, было добавлено направление “Безопасность и оборона”.
Наибольшее внимание же в Гданьске по-прежнему уделялось направлению “Бизнес”. Его сессии проходили на самой большой сцене, где главы государств и другие политические лидеры выступили с речами и делали важные заявления во время церемонии открытия. Представители бизнеса также доминировали на бизнес-ярмарке URC, которая, наряду с другими мероприятиями, остается одной из основных составляющих конференции. По имеющимся данным, в этого году бизнес-сообщества представило до 5 000 участников.
Роль гражданского общества и местных лидеров
Хотя лишь немногие представители организаций гражданского общества были приглашены для выступления на официальных панельных дискуссиях, а многие столкнулись с трудностями при прохождении процедуры регистрации, на URC 2026 было зафиксировано рекордное число представителей гражданского общества. Кроме того, некоммерческие гражданские организации (НКО) вывели самоорганизованную деятельность в Гданьске на новый уровень. Форум гражданского общества, состоявшийся за день до официального начала конференции параллельно с десятками других параллельных мероприятий, собрал более 400 представителей.
“Гданьское совместное заявление”, представленное и обсужденное на Форуме, стало еще одним важным результатом скоординированных усилий НКО. В нем более 200 НКО призывают правительство Украины, международных партнеров и Украинскую донорскую платформу (Ukraine Donor Platform) к выработке курса восстановления, основанного на правах человека и построенного на подлинном партнерстве с украинским гражданским обществом. В нем также содержится призыв к соблюдению экологических гарантий во всех секторах экономики. Организации гражданского общества довели “Совместное обращение” до сведения международных и национальных представителей и институтов, принимающих решения, а также распространили его через СМИ и лидеров общественного мнения, таких, например, как руководительница Центра гражданских свобод и лауреатка Нобелевской премии мира, Александра Матвийчук.
Кроме того, RISE Ukraine — крупнейшая коалиция украинских НКО, занимающаяся вопросами реконструкции и восстановления, — представила в ходе форума свой “Теневой доклад об архитектуре реконструкции”. В докладе представлена независимая оценка, подготовленная украинскими НКО, отслеживающими политику и проекты в сфере реконструкции. В нем также отражены как достигнутый прогресс, так и многочисленные проблемы, с которыми сталкивается Украина на пути восстановления. Например, несоответствие между национальными приоритетами и местным потенциалом по реализации проектов. В докладе обращается внимание на необходимость создания национальной рамочной программы, установления контрольных показателей и реализации пилотных проектов для воплощения в жизнь принципа “восстанавливать лучше, чем было”, что позволит сделать акцент на социальных и экологических аспектах реконструкции.
Помимо организаций гражданского общества, в URC приняли участие представители 102 муниципалитетов (громад) — больше, чем в предыдущие годы. В ходе мероприятий конференции украинские муниципалитеты обратили внимание на практические проблемы восстановления в условиях сохраняющейся небезопасности, ограниченного административного потенциала и значительных потребностей в инфраструктуре, подчеркнув важность прямого доступа к финансированию, технической помощи и более тщательной подготовки проектов. Инициативы и организации заявили о необходимость партнерства между городами, взаимного обучения и скоординированного вовлечения доноров.
На протяжении всей конференции звучала ключевая идея того, что для успешного восстановления необходимо расширить полномочия муниципалитетов как органов, принимающих решения, а также обеспечить преобразование местных приоритетов в проекты, привлекательные для финансирования и инвестиций. Сделать это можно посредством более тесного сотрудничества громад с национальными органами власти, международными финансовыми учреждениями и частными инвесторами. Муниципалитеты, участвующие в проекте SUN4Ukraine, продвигали пути восстановления, интегрирующие цели климатической нейтральности, энергетического перехода и повышения устойчивости, связывая местные усилия по восстановлению с долгосрочными целями Украины в области устойчивого развития и интеграции в ЕС.
Роль экологических вопросов
Как и в прошлом году, в числе доминирующих тем конференции были вступление Украины в ЕС, внутренняя энергетическая безопасность, а также проекты в области устойчивости и восстановления.
“Зеленое восстановление” к этому году стало частью стандартного лексикона некоторых панельных дискуссий, стратегических документов и бизнес-презентаций. В целом, однако, экологические аспекты отсутствовали на большинстве мероприятий, а те упоминания, которые были, носили скорее общий характер.
Отчасти это объясняется институциональными причинами. С июля 2025 года в правительстве Украины нет специального органа по вопросам окружающей среды на уровне кабинета министров. Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов было ликвидировано, а его функции в 2025 году вошли в состав объединенного Министерства экономики, экологии и сельского хозяйства — решение, которое, как предупреждали экологические организации, приведет к подчинению экологической политики экономическим приоритетам. В результате перестановки в правительстве в июле 2026 года, вскоре после конференции в Гданьске, это мегаминистерство претерпело изменения. Появилось отдельно министерство сельского хозяйства, однако полномочия в сфере экологии остались за Министерством экономики.
Читать подробнее:
Объединенные министерства сами по себе не являются чем-то необычным. Такой подход используется, например, в Хорватии, Франции, Ирландии, Латвии и Испании. Но в этих странах экологическая составляющая не находится в подчиненном положении.
По мнению авторов статьи, спецификой ситуации в Украине является не столько само слияние, сколько иерархия, которую оно закрепляет. Охрана окружающей среды теперь представляет собой одно из многих направлений в рамках министерства, основной задачей которого являются экономический рост, инвестиции и дерегулирование. Именно эта иерархия определяет, как экологические вопросы представляются — как на URC, так и на других мероприятиях.
Экологические вопросы сегодня поднимаются чиновниками из экономических ведомств перед аудиторией из экономистов, используя терминологию требований к вступлению в ЕС, условий инвестирования и реформы системы разрешений. Однако при таком подходе оказывается, что именно вопросами экологии легче всего пожертвовать, поскольку охрана окружающей среды ставится в зависимость от чего-то другого.
Эту особенность легко упустить из виду потому, что о “зеленом восстановлении” сегодня говорят очень много. Но что считается “зеленым” и насколько “зеленое” является достаточно “зеленым” — вот главный вопрос, которым стоит задаваться.
Две сессии на URC 2026 были непосредственно посвящены экологическим вопросам. Обе собрали много участников и были связаны с “европейским измерением”.
Семинар “Зеленое восстановление” Украины: практические шаги, вызовы и возможности” собрал точки зрения на экологическое регулирование, восстановление природы, трансграничные природоохранные зоны, а также “зеленые” технологии и предпринимательство. Участники дискуссии обсудили, почему экологические вопросы имеют решающее значение даже в условиях продолжающейся войны. Так, например, Ирина Ставчук, директор Восточноевропейской программы Европейского климатического фонда, подчеркнула, что отказ от ископаемого топлива не только является частью “зеленого” перехода, но и имеет решающее значение для укрепления энергетической безопасности. Аналогичным образом меры “зеленого” восстановления не только приносят пользу с экологической точки зрения, но и повышают качество жизни во многих регионах — что является ключевым фактором с учетом демографических вызовов, с которыми сталкивается или может столкнуться правительство Украины, пытаясь стимулировать людей остаться или вернуться.
В рамках панельной сессии “От соблюдения норм к капиталу: как “зеленые” реформы открывают доступ к инвестициям ЕС для Украины” с вступительным словом выступил Алексей Соболев, министр экономики, экологии и сельского хозяйства Украины. Соболев назвал “зеленый” переход частью процесса вступления Украины в ЕС, а также политическим требованием и бизнес-возможностью. По его словам, цель заключается в том, чтобы сделать Украину экологически чистым, устойчивым и процветающим членом семьи ЕС. Маргот Вальстрём, бывший министр иностранных дел Швеции и соавтор новаторского “Экологического пакта для Украины”, охарактеризовала Украину как “биологическую сверхдержаву” и подчеркнула, что экологические проблемы — это вопрос выживания, а не просто дополнение, и что “зеленое восстановление” также представляет собой экономическую возможность. В своем выступлении Анна Аккерман, аналитик по вопросам политики IISD и координатор платформы BUBB, также соединила экологическую озабоченность с экономическим прагматизмом, добавив, что “зеленое восстановление” также имеет решающее значение в контексте будущего, омраченного проблемами изменения климата. Она подчеркнула необходимость четко определить подходы и политику “восстановления лучше, чем было” для всех секторов экономики.
Помимо таких специализированных мероприятий, докладчики также упоминали, хотя и в основном вскользь, хорошо известные экологические последствия войны, в том числе разрушение Каховской плотины как яркий пример экоцида, совершенного Россией, или масштабы заминированности территорий в Украине.
В этих условиях “экологичность” все чаще рассматривается через призму двух узких подходов. Первый — это вступление в ЕС, где экологические амбиции представляются как приведение законодательства в соответствие с acquis ЕС и “Зеленым курсом” (Green Deal). То есть как то, что Украина должна сделать, а не как то, что она решает сделать по собственному желанию.
Второй — это безопасность, где декарбонизация обосновывается с точки зрения устойчивости, децентрализации и энергетической независимости, а не из соображений защиты климата и экосистем. Обе эти рамки оказались относительно эффективными для привлечения большего внимания к развитию возобновляемых источников энергии, развития программ энергоэффективности и циркулярного строительства. Тем не менее такие темы, как биоразнообразие, экологические гарантии и вопросы о том, где и как будет проходить восстановление или строиться новая инфраструктура, остаются второстепенными как на форуме URC, так и в самой Украине, о чем свидетельствует, например, размещение проектов по ветровой генерации в зонах повышенной природоохранной ценности.
Наиболее ярким примером на сегодняшний день является ситуация на Полонине Руна в Закарпатье, где ведётся строительство ветропарка из 30 турбин на высокогорных карпатских пастбищах и в девственных лесах, рядом с несколькими природоохранными территориями и землями, предложенными для включения в “Изумрудную сеть”. Украинские юристы-экологи и НКО зафиксировали начало строительства до завершения оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) и оспорили в суде лежащие в основе этого решения проекты по территориальному планированию. В частности, было указано, что на национальных картах размещения энергетических объектов, подготовленных совместно с Секретариатом Энергетического сообщества, этот район никогда не выделялся для развития ветроэнергетики.
Несмотря на замечания украинских экологических НКО в феврале 2026 года Министерство экономики, экологии и сельского хозяйства вынесло положительное заключение по ОВОС. В июле 2026 года, через несколько недель после проведения URC, Европейский парламент в своей резолюции по Украине раскритиковал размещение ветровых турбин в зонах повышенной природоохранной ценности в Карпатах, отметив, что зеленая энергетика и охрана природы не должны вступать в противоречие, если существуют подходящие альтернативные площадки. Несмотря на свою значимость для практической реализации концепции “зеленого восстановления”, эта тема не вызвала особого интереса в Гданьске.
На параллельном мероприятии был приведен пример реализации проекта “зклёного восстановления” на муниципальном уровне “Укрепление потенциала муниципалитетов для реагирования на процесс интеграции в ЕС в рамках процесса восстановления”. Заявленной целью данной встречи было помочь муниципалитетам разработать стратегии климатической устойчивости, согласовать их с процессами интеграции в ЕС и разработать готовые к инвестициям проекты по адаптации к изменению климата. В ходе дискуссий рассматривались вопросы интеграции климатического компонента в планы развития общин и регионов; создание эффективных систем местного управления климатом; роль общин в “зеленом восстановлении” и в подготовке инвестиционно привлекательных проектов; а также развитие “зеленой” и “голубой” (водной) инфраструктуры в рамках устойчивого восстановления городов. В ходе обсуждения особое внимание было уделено вопросам доступа к финансированию со стороны ЕС и международным финансовым ресурсам как факторам, способствующим реализации местных мер по адоптации к изменению климата. В то же время вопросы биоразнообразия и защиты экосистем не заняли сколько-нибудь заметное место среди обсуждаемых тем.
“Зеленое” прикрытие?
Большая часть разговоров об устойчивом развитии на деловых мероприятиях по мнению авторов статьи в целом соответствовали общим тенденциям в экономике и инвестиционной сфере. Амбиции в области устойчивого развития объявлялись там, где они вписывались в нарратив о модернизированных, ориентированных на будущее европейских экономиках и предприятиях. Или там, где Украину можно было представить как “двигатель зеленого роста” или “лабораторию экологических инноваций”, если цитировать некоторые из этих дискуссий. В таких заявлениях “зеленое восстановление” и устойчивое развитие часто приравнивают к “умным” зеленым технологиям.
Меры по обеспечению устойчивого развития часто представлялись как часть взаимовыгодных результатов. Например, на некоторых мероприятиях, посвящённых сельскому хозяйству, увеличение производства биометана и биотоплива описывалось как возможность для сельскохозяйственных производителей, средство, позволяющее Украине занять лидирующие позиции в европейском энергетическом секторе, а также как вклад в переход ЕС к “зелёной” энергетике. В то же время на этих мероприятиях не затрагивались вопросы потенциальных компромиссов или проблем в области устойчивого развития.
Признавая связанные с войной бизнес-риски и трудности, докладчики редко затрагивали тему противоречий и коллизий в рамках украинских или западных бизнес-стратегий и проектов, а также в более широком контексте политических процессов. Например, представители бизнеса часто подчеркивали, насколько легко в Украине можно реализовывать инвестиционные проекты. В то же время экологические организации указывали на ослабление экологического регулирования в Украине за последние несколько лет как на важную составляющую этого контекста. Исключения из процедур оценки воздействия на окружающую среду были введены с 2022 года, то есть в год, когда Украина стала страной-кандидатом в ЕС, и в то время, которое многие докладчики URC представляют как прямой путь к более экологичному будущему. В 2025 году украинский парламент рассмотрел поправки, которые позволили бы продолжать строительство, пока экологические разрешения все еще оспариваются в суде, а правительство внесло законопроект, предлагающий отменить несколько десятков экологических разрешений и согласований.
Эти события отражают как реакцию на усиливающееся экономическое давление, вызванное войной, так и разные подходы к обеспечению баланса между экономическими, экологическими и социальными целями в политике восстановления. В то же время эффективное регулирование и надзор остаются важными механизмами обеспечения подотчетности и оценки того, воплощаются ли обязательства в области устойчивого развития на практике. Без таких гарантий возникает разрыв между амбициями в области устойчивого развития, озвучиваемыми на таких форумах, как URC, и реальностью на уровне регулирования и реализации проектов, которая определяет усилия по восстановлению на местах.
Скрытые противоречия?
Как и в предыдущие годы, авторы статьи отметили отсутствие открытых дебатов на URC. От вступительных речей на высоком уровне до сессий часто ощущался дух расслабления и взаимных похвал. В ходе мероприятия, посвящённого анализу “URC 2026: Основные сигналы из Гданьска”, журналист Тарас Яценко охарактеризовал URC как “майдан” для политических заявлений. В рамках программы, включающей десятки параллельных мероприятий, участники могут свободно выбирать, куда им пойти. Утверждения большинства докладчиков — будь то о масштабах загрязнения земель и ущерба природе или о “зелёных” амбициях той или иной компании — не становились предметом обсуждения в рамках сессий конференции.
URC стала ежегодной возможностью встретиться и укрепить связи с партнёрами, друзьями, коллегами и союзниками. Подобные мероприятия способствуют укреплению сетей, но также приводят к формированию профессиональных и информационных “пузырей” с ограниченными возможностями для взаимодействия и критического диалога между ними. Это ощущаемое отсутствие более устойчивого и углубленного диалога на URC может означать упущенную возможность, учитывая широкий спектр соответствующих знаний и точек зрения, которые участники привносят на конференцию. Данное ззамечание может быть особенно актуально в отношении экологических и социальных проблем, поскольку им грозит риск остаться без должного внимания из-за доминирования представителей бизнеса и фактических и заявленных неотложных задач, связанных с войной против Украины.
В ответ на такие замечания несколько участников предложили диверсифицировать состав панелей и организовать дискуссии с аудиторией, чтобы стимулировать более разноплановое обсуждение, повысить видимость голосов гражданского общества, подчеркнуть экологические и социальные аспекты и противодействовать тенденции к формированию профессиональных и информационных “пузырей”. Еще одним повторяющимся выводом конференции стала необходимость более активного обмена между различными сообществами участников конференции и тематическими направлениями, что создаст более широкие возможности для рассмотрения сквозных вопросов, таких как экологические проблемы, в рамках более широкого спектра дискуссий.
Насколько “зелёным” является нынешнее “зелёное восстановление”? Изменения и перспективы
Итак, что изменилось в общем дискурсе на URC за последние годы и чего следует ожидать в будущем? И что конкретно изменилось в “зеленом” дискурсе?
Представители Украины на URC 2026 всегда подчеркивали, что страну следует рассматривать не как получателя иностранной помощи и поддержки, а как стратегического партнера. Если в предыдущие годы акцент делался на экономическом потенциале Украины, связанном с ресурсами, которые она может экспортировать, а также на преимуществах в сфере безопасности, которые она обеспечивает своим партнерам, отражая нападения российской армии, то сейчас риторика сместилась в сторону экспертных знаний и опыта.
Представители политики, местного самоуправления и бизнеса подчеркивают, что украинские участники могут поделиться с другими опытом в области устойчивости и адаптивности к кризисам, актуальным для сельского хозяйства, городского управления, энергетических систем и обороны. Представление Украины как источника знаний и экспертизы, а не просто как резерва сырья, кажется позитивным изменением, хотя контекст этого сдвига и мрачен, так как вызван войной.
Во время подведения итогов конференции несколько участников отметили, что дискуссии на URC в этом году носили более прагматичный характер, сосредоточившись на том, что можно и нужно сделать, а не на громких заявлениях, амбициозных обещаниях или всеобъемлющих стратегических концепциях. Однако это заявление показывает как плюсы, так и минусы новой тенденции. Хотя участники конференции вряд ли будут скучать по высокопарным, нереалистичным обещаниям, тем не менее сдвиг в сторону большего прагматизма может также повысить риск того, что необходимые и полезные экологические и социальные цели будут отвергнуты как идеалистические. Поскольку эти цели зачастую касаются долгосрочной устойчивости и жизнеспособности общества, а не сиюминутных результатов и прибыли, их может быть сложно учесть в дискуссиях, которые нацелены на конкретные краткосрочные результаты.
Авторы статьи полагают, что роль “экологических тем” в дискурсе восстановления не предопределена. Скорее URC 2026 показал необходимость постоянно адаптировать тактику и стратегии по лоббированию вопросов защиты окружающей среды к меняющимся дискурсивным и политическим условиям. Учитывая частичное внедрение дискурса о “зеленом переходе” в мейнстрим, вопрос для защитников окружающей среды заключается не столько в том, будет ли восстановление называться “зеленым”, сколько в том, какой оттенок “зеленого” возобладает. Другой вопрос, можно ли расширить прагматические рамки, определяющие повестку дня в настоящее время так, чтобы включить в них экологические аспекты, которые эти рамки, как правило, не включают.
Сообщество экологических НКО уже придерживается стратегии целенаправленных действий, реализуемых через такие стратегические документы, как “Дорожная карта устойчивого восстановления Украины” или “Гданьское совместное заявление”, а также идет путем организации панельных дискуссий и параллельных мероприятий и непосредственного обращения к лицам, принимающим решения. Еще одним важным направлением деятельности остается пропаганда реформ, приведение законодательства в соответствие с нормами ЕС и европейская интеграция. В качестве аргумента используется факт того, что поддержка ЕС в области восстановления Украины и удовлетворения социальных потребностей по-прежнему связана с требованиями проведения реформ и ЕС вряд ли откажется от этой модели.
Эта статья была написана в разгар войны, ход которой и возможные варианты урегулирования могут полностью изменить повестку для обсуждения восстановления. В том числе определить, для чего нужна Конференция по восстановлению Украины и сохранится ли этот формат в его нынешнем виде. Следующая URC запланирована на январь 2027 года в Таллинне. Украинская донорская платформа, вероятно, станет соорганизатором будущих URC, что может еще теснее увязать конференцию с логикой финансирования и реализации проектов, усилив описанный выше прагматический поворот. Стоит понаблюдать, расширит ли это сотрудничество пространство для участия гражданского общества и обсуждения экологических и социальных вопросов или, напротив, сузит его.
В любом случае, Конференция по восстановлению Украины останется важной площадкой для встреч и налаживания контактов, прогнозирования направления дискуссий о восстановлении и осуществления значимых инициатив и проектов.
Источник главного изображения: ua.news
