Алексей Василюк
Вопрос восстановления Украины после войны сегодня находится в тени военных событий. Однако чем больше разрушений будет нанесено полномасштабным вторжением России, тем масштабнее и обширнее, а также длительнее и дорогостояще будут работы по восстановлению.
Несмотря на невозможность представить, когда и как именно закончится война, подготовка к восстановлению активно продолжается с первых месяцев полномасштабного вторжения. К сожалению, наибольшую активность в этом проявляет бизнес, который сосредотачивает колоссальные усилия на лоббировании своих интересов. Прежде всего эта активность касается ослабления экологических норм, упрощения необходимости получения разрешений и прохождения экологических оценок планируемой деятельности. Именно этот аспект уже не первый год беспокоит экспертов общественных экологических организаций. И именно обсуждение этих опасений является главной темой статьи.
Действительно, создается впечатление своеобразного ажиотажа в бизнес-сфере в ожидании международной помощи на восстановление и инвестиций в послевоенную Украину. Сама же Украина как государство явно не успевает за активностью бизнеса, поскольку занята достижением оборонных целей, дипломатической деятельностью и решением оперативных задач военного времени.
Отсутствие понимания того, где, когда и на каких условиях закончится война, мешает приступить к главной задаче, без которой невозможно восстановление — комплексному планированию. Что именно нужно будет восстанавливать, возможно ли будет восстановить разрушенное там же, где произошло разрушение, или наоборот — стоит будет комплексно рассмотреть новую концепцию территориального планирования Украины. В результате ажиотаж вокруг восстановления и принятия решений по его реализации происходит задолго до начала формирования комплексного видения.
Подобный подход создает риски разрушения важных природных биотопов из-за реализации проектов “восстановления” на территориях, которые на самом деле не пострадали, а также условия для освоения “средств восстановления” на безопасной территории Украины. Это значит, что средства и могут закончиться быстрее, чем станет доступной территория, которая действительно пострадала.
Волк в овечьей шкуре
Одним из наиболее интересных моментов в восстановлении Украины является то, что восстановление Украины позиционируется и даже официально называется исключительно “зеленым восстановлением”. Так, например, информация об этом даже размещена на государственном портале цифровых услуг “Дія”.
Однако в настоящее время в Украине отсутствует центральный орган исполнительной власти, который защищал бы политику “зеленого восстановления”. Министерство защиты окружающей среды и природных ресурсов Украины (Минприроды) некоторое время было носителем идей “зеленого восстановления”. Тут стоит отметить, что финансирование восстановления со стороны стран Европейского союза возможно при соблюдении принципов Европейского Зеленого курса, а значит, именно данное Министерство должно было бы быть ключевым правительственным органом в вопросах финансирования восстановления со стороны стран ЕС. Но в 2025 году его ликвидировали через две недели после презентации законопроекта о “зеленом восстановлении” и после этого сама тематика “зеленого восстановления” стала звучать гораздо реже.
Читайте подробнее: Свертывание экологической повестки. Что значит для Украины ликвидация Министерства защиты окружающей среды и природных ресурсов?
Напряженность в экологическом сообществе вокруг темы восстановления возникла еще в 2022 году, когда 4 июля на международной конференции по восстановлению Украины в городе Лугано, Швейцария, украинское правительство представило план “восстановления Украины во время и после войны”. Тогдашний глава Минприроды Руслан Стрелец обозначил “приоритетные” для Украины проекты, якобы касающиеся охраны природы, которые были направлены исключительно на пиар и создание красивой картинки для иностранных гостей, а не на сохранение Дикой природы. Уже тогда (через 4 месяца после начала полномасштабной войны!!!) в открытом доступе (например, здесь и здесь) были обнародованы списки бизнес-проектов, соревнующихся за возможность поучаствовать в финансировании восстановления.
Однако все эти проекты не имеют никакого отношения к восстановлению окружающей среды после потерь в результате войны. Большинство таких проектов наоборот — вредны для окружающей среды. Например, увеличение объема добычи природных ресурсов и упрощение доступа к недрам, строительство ирригационной системы на 1 млн га и развитие мелиоративных систем, строительство гидроэлектростанций мощностью 3,5 ГВт и даже развитие водного пути Е40, против которого активно выступают экологи как минимум трех стран (Польша, Украина, Беларусь). Экологи, обыгрывая название города, в котором проходил форум — городе Лугано, назвали проект “восстановления” Украины “Луганским позором” и обратились вместе с европейскими коллегами к высокопоставленным чиновникам ЕС с предложением финансировать Украину исключительно при условии внедрения ряда крайне важных реформ в сфере охраны природы. Но реакции на обращение не последовало.
Читать подробнее: Экологи раскритиковали План восстановления Украины
Следующая конференция по восстановлению прошла в 2023 году в Лондоне и ознаменовалась формальным представлением Плана восстановления по вопросам экологической безопасности. Однако после этого о плане больше никто не упоминал, а его текст даже не был обнародован. Встреча прошла подобно Луганской конференции и напоминала форум бизнес-проектов.
Читать подробнее: Итоги URC23. Какие возможности для инвестиционных проектов представила Украина?
В 2024 году третья конференция по восстановлению Украины прошла в Берлине и формально имела наибольшее количество экологических пунктов в программе. Впрочем, эта тематика ограничилась преимущественно общими докладами и уже не распространялась на детальное обсуждение в тематических группах. Позиция профильного министерства по восстановлению именно окружающей среды ограничилась опасениями за лесную отрасль и за “ресурсы диких животных”. Тем не менее, на конференции анонсировали создание “Платформы зеленого восстановления Украины”.
Читать подробнее: Ukraine Recovery Conference 2024 в контексте “зеленого” восстановления. О чем шла речь?
В 2025 году Министерство защиты окружающей среды и природных ресурсов ликвидировали, а его функции передали новому Министерству экономики, окружающей среды и сельского хозяйства, что привело к сокращению многих функций, а также к потере принципиальной публичной позиции по многим вопросам, среди которых и соблюдение принципов Европейского Зеленого курса в Украине. Интересно, что ликвидация Министерства произошла всего через 10 дней после завершения крупнейшей на данный момент конференции по восстановлению Украины, проходившей 10-11 июля в Риме. Впрочем, впервые тема окружающей среды на конференции по восстановлению была представлена лишь номинально, а сама конференция прошла фактически без участия специалистов и ответственных лиц Минприроды. Специалисты в сфере охраны природы вообще не присутствовали на конференции, как и природоохранные вопросы повестки дня.
Читайте подробнее: Восстановить лучше, чем было? Пятьдесят оттенков зеленого на Конференции по восстановлению Украины 2025
Без учета “зелёного” направления центральными в теме послевоенного восстановления Украины являются государственные органы в сфере развития инфраструктуры. Так, с середины декабря 2022 года по сентябрь 2024 года Министерство развития общин и территорий Украины носило название “Министерство восстановления Украины”. В это время министр развития общин и территорий Украины одновременно занимал должность вице-премьер-министра по восстановлению Украины. Также ему подчинился отдельный государственный орган — Государственное агентство по восстановлению Украины. Иными словами, тема восстановления Украины юридически полностью отнесена к полномочиям бывшего Министерства инфраструктуры, хотя по идее, с учетом Зелёного курса ЕС, контролировать его должно было Минприроды.
В июле 2025 года, совместно со шведскими партнерами, Минприроды разработало и представило законопроект “Об основах зеленого восстановления Украины”, главной целью которого является обеспечение “зелёного пути” восстановления Украины. Однако, как уже отмечалось, через несколько недель после этого само Министерство было ликвидировано и номинально присоединено к Министерству экономики Украины. Новое Министерство экономики, окружающей среды и сельского хозяйства Украины, хотя и имеет слово “окружающая среда” в своем названии, все же в первую очередь ориентировано на экономические приоритеты и даже публично заявляет о работе в интересах бизнеса.
Новое министерство уже не было заинтересовано в реализации законопроекта “Об основах зеленого восстановления”, а первый законопроект связанный с окружающей средой, разработанный им, направлен на ликвидацию подавляющего большинства важных экологических разрешений и оценок. На основании этого можно предполагать, что сторонников идеи зеленого восстановления Украины во власти на данный момент не осталось.
Читайте подробнее: Презентация законопроекта о зеленом восстановлении: первый шаг к содержательной экоинтеграции в послевоенном восстановлении Украины
Что стоит понимать под “зеленым восстановлением”
В мире термин “зеленое восстановление” не имеет четкого определения. Он вошел в оборот в Украине именно в контексте восстановления после полномасштабного вторжения. В мире сегодня больше распространено другое понятие — Ecological restoration, которое означает исключительно восстановление экосистем после антропогенных воздействий. Это понятие урегулировано на уровне ООН, так как сама организация определила 2021–2030 годы Десятилетием восстановления экосистем в мире. По этой причине стоит быть более осторожным в высказываниях о “зеленом восстановлении”, ведь международные партнеры могут просто неправильно понять и подумать, что в Украине говорят совсем не о том, что является сегодня актуальными планетарными целями ООН.
Мировые тенденции
В 2021 году, за считанные месяцы до начала полномасштабной войны в Украине, IUCN опубликовал один из наиболее фундаментальных документов о влиянии вооруженных конфликтов на окружающую среду — аналитический доклад “Conflict and Conservation: Nature in a Globalised World“. Авторы доклада приходят к, казалось бы, парадоксальному, но жизненно важному выводу: наибольшие угрозы для природы возникают не во время боевых действий, а после их завершения.
“Волны безудержного развития, которые часто следуют за войной, быстро перекрывают любое краткосрочное снижение давления на природу. Природные ресурсы, такие как дикая природа и древесина, часто могут быть наиболее доступными источниками дохода для восстановительных работ, и поэтому давление на природу может быть чрезвычайно высоким в постконфликтных ситуациях“, — говорится в документе.
Массовое перемещение людей, строительство жилья и инфраструктуры, восстановление сельского хозяйства, неконтролируемое использование ресурсов на территории охраняемых природных территорий — все это, по оценке IUCN, остается системно недооцененным в послевоенном планировании.
На основе примеров из Африки, Ближнего Востока, Азии и Латинской Америки в докладе показано, что “быстрое восстановление” без учета вопроса защиты биоразнообразия чаще всего приводит к необратимому разрушению экосистем. Отчет обобщает и анализирует глобальные уроки, но Украина не пользуется этим опытом, ведь у нее даже нет для этого соответствующего государственного органа власти.
Авторы отчета приходят к выводу, что войны не столько становятся причиной прямого уничтожения природы, сколько приводят к потере природоохранного потенциала государства: ученые и рейнджеры вынуждены покидать места долгосрочной работы, институты распадаются, а защитники природы нередко становятся жертвами преследований. Нередко и сами государства перестают существовать или меняют границы. В долгосрочной перспективе именно стратегические изменения институционального потенциала являются более разрушительными для системы охраны природы, чем реальные боевые действия. Конечно, читая глобальный отчет, следует учитывать, что события в Украине в нем не отражены. Потенциально можно взять пример Второй мировой войны как наиболее похожей на российско-украинскую войну по характеру разрушений среди всех войн последнего столетия.
Некоторые исторические примеры свидетельствуют, что война временно ограничивает доступ человека к территориям и уменьшает давление на природу (останавливается сельское хозяйство, обработка пахотных земель и лесов пестицидами, мелиорация и охота), и это создает кратковременные “выгоды”. Но такие выгоды быстро исчезают после войны, когда начинается волна бесконтрольного развития.
Как сегодня восстанавливается природа в Украине
Сегодня в Украине можно отследить увеличение численности некоторых групп животных или отдельных видов. Так, на оккупированных территориях спутниковые данные показывают значительный рост численности степного сурка (Marmota bobak), во всех регионах Украины увеличились популяции копытных, на которых в условиях военного положения временно запрещено охотиться. А такой редкий вид, как перевязка обыкновенная (Vormela peregusna), питающаяся грызунами, благодаря значительному увеличению кормовой базы (мелких грызунов) значительно увеличил и свою численность. Сообщений о встречах солдат с этим видом, вероятно, уже больше, чем научных фактов его обнаружения за последние годы перед началом войны.
Однако стоит отметить, что завершение войны приведет к возобновлению мер по борьбе с грызунами на полях и в населенных пунктах, и, в конечном итоге, только неразминированные и природоохранные территории останутся последними убежищами редких видов. Кроме того, часть химических препаратов для борьбы с грызунами может привести и к гибели хищников, питающихся ими. Поэтому, та же перевязка имеют сейчас временную “лазейку” возможностей, чтобы восстановить численность перед следующим “тяжелым периодом”.
К сожалению, на сегодняшний день отсутствуют глобальные оценки и опыт природоохранной работы на заминированных территориях, ведь до полномасштабного вторжения России в мире не было прецедента работы со столь обширными территориями, требующими разминирования. Именно этот фактор делает последствия войны в Украине особенными для всей истории изучения военных последствий для дикой природы. Заминирование на больших площадях на долгие десятилетия, а, возможно, и столетия, сделает невозможным любой контролируемый природоохранный менеджмент (и особенно — борьбу с массовым распространением инвазивных видов), практически исключит не только возможности планирования восстановления, но и исследование и оценку последствий военных действий.
Вместе с тем, Дикая природа не ждет наших решений и не считается с нашими возможностями. Поэтому на всех территориях, лишенных антропогенного давления и, в том числе, — пребывания людей — происходит спонтанное восстановление растительности. Лишь в некоторых случаях восстановление происходит за счет аборигенных видов растений (самым известным примером на данный момент является восстановление естественных лесов на месте бывшего Каховского водохранилища), однако в подавляющем большинстве случаев заброшенные территории зарастают именно инвазивными видами.
Связано это и с тем, что большинство поврежденных и впоследствии заброшенных территорий представляют собой покинутые пахотные земли и населенные пункты, а не естественные природные экосистемы. Они чаще становятся зонами распространения пожаров, в следствие чего в Украине наблюдается рост видов, происходящих из пирогенных ландшафтов Северной Америки.
Таким образом, в контексте дикой природы “зеленое восстановление” Украины столкнется с физической недоступностью территории ни для исследований, ни для собственно восстановления. К сожалению, в число недоступных территорий, по крайней мере временно, попадут и важные природоохранные зоны — национальные парки, природные и биосферные заповедники. Как воспринимать эти потенциально наиболее ценные природные объекты в общей массе заброшенных и недоступных территорий — пока не ясно. Осознание этого обстоятельства должно стать одной из главных составляющих будущей стратегии восстановления Украины.
Специфика войны для природоохранных территорий Украины
Эмпирический анализ IUCN показал, что территории с высоким биоразнообразием и, особенно, сосредоточением редких видов вне охраняемых территорий, чаще других становятся зонами боевых действий. Зато охраняемые территории статистически реже подвергаются боевым действиям, поскольку Дикая природа редко может содержать стратегические военные объекты. Однако в Украине самые ожесточенные боевые действия развернулись вдоль долин рек Северский Донец и Днепр, результатом чего стало масштабное уничтожение природных территорий, имевших высокий процент природоохранных зон.
В частности, вдоль нижнего течения Днепра, где развернулся южный фронт российско-украинской войны и где уже более 3 лет не прекращаются активные боевые действия, находится крупнейшая в стране зона концентрации важных природоохранных территорий. Здесь расположены Черноморский биосферный заповедник и четыре национальных парка, которые полностью охвачены зоной боевых столкновений.
Переселенцы, восстановление и “послевоенные угрозы“
Отчет IUCN открыто отмечает, что одним из главных источников проблем для окружающей среды после конфликтов является массовое перемещение людей и неконтролируемые попытки “восстановления”. Вынужденное переселение миллионов человек приводит к чрезмерному использованию природных ресурсов в местах временного проживания, к вырубке лесов, истощению водных ресурсов и деградации земель. В отчете приведены примеры, в частности, роста потребления воды из реки Ярмук после массового притока сирийских беженцев в Иорданию, что привело к нарушению водного баланса и новым социальным напряжениям.
Украинскими особенностями этого аспекта “восстановления” является то, что во многих случаях переселение из опасных регионов не является типичной картиной миграции беженцев (хотя масштабы и трагизм этого ни в коем случае нельзя преуменьшать), поскольку не создаются “лагеря для беженцев” или что-то подобное. Напротив, люди расселяются в безопасных регионах и активно восстанавливают бизнес, включаются в общественную и политическую жизнь, помощь армии и волонтерство. Однако сейчас наиболее важно то, что происходит планомерное перемещение бизнес-мощностей с Востока Украины, в частности сельскохозяйственных производителей и недродобывающих компаний, ищущих новые территории для своей работы.
“Слепое восстановление“
Наиболее опасной тенденцией, которая присутствовала во время других военных конфликтов и теперь может угрожать Украине, является “слепое восстановление”, когда приоритетом для государства становится освоение “средств восстановления” без учета экологических последствий.
Как уже отмечалось, авторы отчета IUCN отмечают, что после завершения боевых действий природные экосистемы обычно страдают значительно больше, чем непосредственно от боевых действий, и это приводит к еще более глубокой деградации, чем уже произошло во время войны. Прежде всего такой вывод можно сделать по причине расширения площади поврежденных ландшафтов. Грубо говоря, к площади пострадавшей от военных действий природы добавляется площадь вырубок и карьеров, появившихся вследствии интенсивного восстановления.
Деградирует не только природа как таковая, но и сама система охраны природы, институциональная и управленческая система, а также законодательство. Законодательные ограничения, которые “временно” отменяются на период “восстановления”, остаются в силе на длительный период, и это означает, что такое “слепое восстановление” становится освоением максимального количества донорских средств с одновременной отменой на длительный период экологических норм и ограничений. В современных украинских реалиях представить себе легкое “возвращение” “временно отмененных” экологических норм почти невозможно.
Таким образом, именно послевоенный период — наиболее опасен для биоразнообразия, а успех восстановления зависит от того, успеет ли государство включить экологический компонент в процессы планирования или нет. К сожалению, в случае с Украиной пока вообще не обсуждается комплексное пространственное планирование, а уже утверждаются перечни бизнес-проектов, которые будут реализовываться.
Для стран мира типичным является стремление правительств или доноров “восстановить быстрее”, не учитывая экологические аспекты и даже интересы общин. Тем не менее известны попытки противодействия “слепому восстановлению”, в частности — использование Методологии оценки возможностей восстановления (Restoration Opportunities Assessment Methodology — ROAM), которая также разработана в среде IUCN и ориентирована преимущественно на леса.
Такой подход частично можно противопоставить “слепому восстановлению”, когда экологически значимые решения принимаются без учета реального состояния природных систем или социальных контекстов. Потенциально эта методика достаточно схожа на европейские процедуры Оценки воздействия на окружающую среду и Стратегической экологической оценки, позволяющие экологическим НПО и общинам на всех этапах принимать участие и контролировать/мониторить проекты.
Однако пока большинство тенденций Украине все же подчиняются мировой “слепой” тенденции: отменены отдельные положения закона об ОВОС и запрет на вырубку на территориях природно-заповедного фонда, а также существенно упрощена процедура предоставления участков фермерам в краткосрочную аренду. Кроме того, в 2024 году Министерством защиты окружающей среды и природных ресурсов Украины разрабатывалась Концептуальная записка о введении отступлений от процедур СЭО и ОВОС, что имело целью разрешить реализацию некоторых проектов (в том числе строительство новой Каховской ГЭС или вырубку 90 гектаров Изумрудной сети под строительство военного кладбища) без экологических оценок.
Почему экологически ориентированное восстановление важно для Украины?
Полномасштабная война в Украине — крупнейший военный конфликт XXI века на территории европейского государства, активно внедряющего европейские экологические нормы. Именно Украина сегодня является уникальным примером, позволяющим проверить, оправдываются ли прогнозы, сделанные в докладе IUCN. Так, ситуация в Украине может привлечь внимание всего мира к вопросу “природе во время войны”, поскольку именно сейчас наиболее активно развиваются и создаются “с чистого листа” подходы к оценке последствий войны в контексте окружающей среды.
Какими уроками может воспользоваться Украина, пока еще не сделаны фатальные ошибки?
Во-первых, должно быть осознание того, что война не отменяет необходимости в сохранении природы — природоохранная деятельность должна продолжаться даже в зоне боевых действий, с учетом безопасности людей и потребностей экосистем. А в условиях столь масштабных угроз внимание к охране природы и ограничения на любое освоение ее нетронутых частей должны быть еще более актуальными, чем раньше.
Во-вторых, после завершения войны особое внимание следует уделить экологически ориентированному восстановлению, чтобы избежать “второй волны разрушений”, когда восстановление происходит без учета экологических критериев. Такое восстановление, в свою очередь, невозможно без комплексного планирования территории Украины в ее новом современном видении.
Сегодня нам неизвестны централизованные инициативы нового генерального планирования Украины на уровне государства, которые бы базировались на согласованной системе национальных, региональных и местных плановых документов. Этот подход не фигурирует в планах “зеленого восстановления”, которые больше похожи на конкурс бизнес-проектов. Зато он фигурирует в рамках инициативы Ukraine Facility. Это программа финансовой поддержки Украины от Европейского Союза на 50 миллиардов евро в 2024–2027 годах, которые будут направлены на финансирование государственного бюджета Украины, стимулирование инвестиций, а также техническую поддержку в реализации программы. В рамках этой программы предусмотрен (последним пунктом) “зеленый переход”, ориентированный прежде всего на достижение целей климатической нейтральности в промышленности, энергетике и лесном хозяйстве.
Но, с другой стороны, правительство готовит единую систему государственных документов, которые должны быть синхронизированы между собой: государственная стратегия и реформы на национальном уровне, региональные стратегии развития и программы комплексного восстановления, а также местные планы развития общин. Пространственное планирование рассматривается как каркас, связывающий государственные программы, региональные стратегии и локальные инициативы, обеспечивающий баланс между урбанизированными и природными зонами и интеграцию экологических и климатических принципов во все этапы восстановления. Комплексные программы восстановления регионов и общин должны включать предложения по экологическому восстановлению, развитию природно-заповедных территорий и общие подходы к пространственному использованию территорий с учетом градостроительных норм, охраны природы и рационального использования ресурсов. Однако в реальности планирование движется не от генеральной схемы к местным планам, скорее реализуется на уровне отдельных проектов и конкурсов, фрагментарных мер поддержки, сосредоточенных практически исключительно на безопасной части Украины.
Общим выводом из сказанного, по мнению автора статьи, является то, что именно партнеры Украины и доноры ее восстановления могут стать наиболее надежными гарантами того, что Украина будет менять приоритеты в сторону Европейского Зеленого курса. Средства налогоплательщиков государств и собственные средства экологически ответственных доноров потенциально должны использоваться только с соблюдением “зеленых” стандартов самих доноров. Такой подход должен касаться также и международных банков, о чем стоит сказать отдельно.
Роль партнеров по развитию в экологическом восстановлении Украины
Очевидно, что Всемирный банк, ЕБРР и другие международные финансовые учреждения будут направлять значительную часть финансирования на восстановление Украины и, следовательно, в значительной степени будут определять, являются ли планы восстановления экологически безопасными, устойчивыми и согласованными с принципами охраны окружающей среды.
С начала российского полномасштабного вторжения Всемирный банк запустил более 20 инвестиционных проектов в Украине, направленных на восстановление различных видов инфраструктуры: транспортной, энергетической, аграрной, городской и т. д. Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) сосредотачивает свою деятельность на муниципальной инфраструктуре и поддержке пути Украины к вступлению в ЕС. Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) занимает нишу в сфере продвижения “зеленых” инвестиций, особенно в муниципальном и корпоративном секторах. Всемирный банк также оказывает наибольшее влияние на политику восстановления, управляя финансами, предоставленными многими странами через фонд Ukraine Relief, Recovery, Reconstruction and Reform Trust Fund (URTF), а также координируя подготовку ежегодного отчета Rapid Damage and Needs Assessment (RDNA), который должен определять распределение средств на восстановление.
В условиях, когда украинское правительство под давлением войны и лоббистских групп ослабляет требования к экологической оценке и фактически демонтирует ключевые природоохранные институты, роль международных партнеров по развитию становится решающей для поддержания и совершенствования экологических гарантий в стратегическом планировании и реализации проектов.
Процесс вступления в ЕС может рассматриваться в Украине как главная надежда на улучшение экологической политики и практик, но с начала полномасштабного вторжения страны ЕС и европейские институты нередко сами ослабляют или откладывают выполнение экологических требований.
Читайте также: Содействует или противоречит “Зеленому курсу” (Green Deal) программа REPowerEU?
Следующей важной линией защиты являются экологические и социальные политики и стандарты ведущих международных финансовых институтов. Так, подход Всемирного банка к реконструкции Украины основан на его основополагающей Environmental and Social Framework (ESF), которая является обязательной для всех инвестиционных проектов, финансируемых Банком. Эта рамка помогает заемщикам управлять экологическими и социальными рисками и улучшать результаты развития. Она подчеркивает риск-ориентированный и пропорциональный подход, уделяя повышенное внимание сложным проектам. Основой ESF являются десять Environmental and Social Standards (ESS), охватывающих широкий спектр вопросов, важных для экологически безопасного процесса восстановления.
Хотя ESF применяется на любом этапе проектного цикла, на практике Всемирный банк использует ее только на поздних стадиях планирования. Поэтому ключевые решения — тип проекта, его местоположение — обычно принимаются без должного учета экологических требований и без участия общественности. Из-за этого многие стратегически важные аспекты остаются без внимания.
Например, согласно анализу исследователей Андрея Багинского и Нины Потарской, опубликованному в журнале Humanitarian Alternatives, лишь один из многочисленных инфраструктурных проектов, поддержанных Всемирным банком в Украине, прямо учитывает устойчивость к изменению климата.
Стандарты ЕИБ тесно согласованы с правовой базой ЕС, что делает этот банк ключевой движущей силой приближения Украины к европейским экологическим нормам. Политика ЕБРР в сфере окружающей среды и социального развития сосредоточена на поддержке “зеленой трансформации” и активно привлекает частный сектор. В то же время общая тенденция — рассмотрение экологических вопросов и привлечение заинтересованных сторон только на поздних стадиях планирования — присуща и этим банкам.
Наиболее проблемным аспектом деятельности международных банков развития в Украине в настоящее время является то, что под предлогом военного положения и соображений безопасности они отменяют большинство процедур экологической оценки и мониторинга, что подрывает возможности как правительства Украины, так и самих банков осуществлять надлежащий надзор за проектами. В практике Всемирного банка и ЕБРР это происходит даже тогда, когда государственные компании — исполнители проектов — не имеют опыта работы в соответствии с требованиями ESF или имеют негативную историю их выполнения. В списке последних инвестиций Всемирного банка в Украине почти нет случаев проведения полноценной экологической оценки (ESIA). Теми же аргументами о военном положении банки оправдывают отмену публичных консультаций и участия общественности.
Читайте также: Восстановить плотину или восстановить Днепр: каковы цели международных финансовых институтов в долине реки Днепр?
И что же дальше?
После всего, что пережила Украина, восстановление кажется естественной и неотложной задачей. Но исторический и мировой опыт убеждает: именно после окончания войны природа страдает больше всего. Не от взрывов и пожаров, а от спешки людей — от стремления “восстановить”, не задумываясь над тем, что именно и как мы восстанавливаем.
Украина уже сегодня движется тем же путем, который во многих странах заканчивался деградацией природы и потерями, гораздо более серьезными, чем боевые разрушения. Ослабление экологических процедур, отмена оценок воздействия, ликвидация институтов, которые должны были бы быть гарантом экологической ответственности, — все это создает риск повторить чужие ошибки.
Наибольшая ответственность сегодня лежит не только на украинском правительстве, но и на международных финансовых учреждениях и странах-партнерах, которые финансируют восстановление. Именно они будут определять, что такое “восстановление Украины” на практике — будет ли это близорукий процесс освоения средств или станет настоящей трансформацией в направлении устойчивости.
От Всемирного банка, ЕБРР, ЕИБ и правительств стран-доноров хотелось бы ожидать не просто финансирования, а внедрения стандартов для Украины, которые бы исключали поддержку проектов без экологической оценки, без общественного контроля, без стратегического планирования. Их собственные экологические стандарты должны применяться не на поздних стадиях, когда все уже решено, а с первого дня проектного цикла.
Украина, в свою очередь, должна вернуть себе способность принимать решения, основанные не только на военных или экономических соображениях. Восстановление государства без восстановления экологической политики невозможно. И пока в стране нет действенного Министерства окружающей среды, ответственность за соблюдение экологических принципов ложится на доноров, на международные банки и на общественные организации, которые имеют право этого требовать.
Чтобы избежать “слепого восстановления”, нужно не больше денег, а больше времени, осторожности и честности. Ведь настоящее восстановление — это не возвращение к тому, что было. Это шанс построить систему, в которой природа перестанет быть жертвой любых кризисов — даже таких, как война.
Источник главного изображения: dream.gov.ua
